Нужен научный подход, а не демагогия
 Нужен научный подход, а не демагогия

В статье ординарного профессора НИУ ВШЭ Валентина Кудрова «Последний шанс для экономики России», опубликованной 10.04.2013, российское общество разделено на тех, кто выступает за движение вперед к созданию современного демократического общества и зрелой рыночной экономики, и тех, кто выступает за возврат назад, к советскому прошлому.

Сразу возникает вопрос, на основании чего делается вывод о расколе российского общества именно по такому критерию? На самом деле раскол идет между теми, кто связывает свое будущее и своих детей с будущим России, и теми, кто рассматривает Россию как источник личного обогащения для успешного проживания за рубежом. Те, кто связывает себя с Россией, хотят видеть Россию в качестве истинного (не современного) демократического общества. При этом им абсолютно все равно, какие инструменты (план или рынок) будут использоваться в России для развития экономики в интересах ее граждан. Приходится признать, что за таким подходом автора скрывается либо непонимание различий между целью (демократическое общество) и средствами ее достижения (план и рынок), либо желание сразу повесить ярлык своим оппонентам и далее развивать свои взгляды в споре с самим собой.

Автор, не прочитав внимательно критикуемую им статью, в которой нет упоминаний о социализме, перевел дискуссию в пространные рассуждения о несуществующей научной категории «реального социализма». Вполне возможно, что он претендует на его научное определение, понимая под ним «тоталитарную недемократическую систему, централизованное планирование всего и вся, госсобственность и отсутствие собственности частной, предпринимательства и конкуренции». Наверно, он имел в виду экономическую систему СССР, хотя следует понимать различие между некой вводимой теоретической категорией «реальный социализм» и ее практическим воплощением. Однако автор не только не видит различия между научными понятиями и формами их проявления, но и фразой «централизованное планирование всего и вся» показывает свое непонимание механизма планирования экономического развития любой системы (от микро до макро), в частности централизованного планирования.

Любая система управления экономикой имеет иерархическую структуру организации во времени и в пространстве, что предполагает агрегирование и дезагрегирование потоков информации, исключающее планирование «всего и вся» на верхнем уровне системы. Что же касается рассуждений автора о «тоталитарной недемократической системе в СССР и чрезвычайной живучести в России архаичных нерыночных традиций», то это не имеет отношения ни к стратегическому планированию, ни к критикуемой автором статье (см. «НГ» от 03.04.13). Надеюсь, что автор проведет специальное научное исследование по данному вопросу, что, несомненно, вызовет большой интерес как у тех, кто выступает за движение вперед, так и у тех, кто выступает, по его мнению, за движение назад.

Автор путает необходимость поддержки военного паритета как необходимого условия для перехода России к устойчивому росту качества жизни с «упором» на военные расходы, как инструментом повышения жизненного уровня населения. После такого утверждения автор затем говорит об известной аксиоме, что гонка вооружений сама по себе работает против роста качества жизни. В критикуемой им статье утверждается, что после достижения военного паритета с основным геополитическим противником к началу 50-х гг., ошибка СССР состояла в том, что приоритетом страны стала не экономика, работающая на устойчивый рост качества жизни, а навязанная извне бессмысленная гонка вооружений с популистским лозунгом «догнать и перегнать» США.

Хочу напомнить автору, что Россия является самой богатой страной мира по природным ресурсам. Все войны в мире шли за обладание природными ресурсами. И в этом смысле Россия не заинтересована в военных действиях с США, Китаем или любой другой страной. Но нам требуется надежная система национальной безопасности для эффективного использования своих ресурсов в интересах граждан России.

Обычно для популистских статей характерно смешение всего и вся. Так и в этой статье автор, не называя реальных проблем, стоявших перед СССР по организации научного управления экономикой, «перепрыгивает» к ее обвинению в создании «командно-административной и партийной бюрократической иерархии, произвола и массовых репрессиях», ссылаясь при этом на лозунги 1917 года. Его критика страны в том, что она была не способна создавать новые и оригинальные продукты и тем более инновации противоречит его собственному утверждению о создании в стране «инновационного продукта» - централизованного управления экономикой. Кстати, прежде всего, благодаря этому «инновационному продукту» страна выиграла Вторую мировую войну, стала ведущей державой в биполярном мире, запустила первый в мире космический корабль и создала первый в мире атомный ледокол.

Автору кажется, что выдуманный им кто-то зовет страну вспять, «блокируя движение в правильном направлении – к эффективной экономике, конкурентоспособности страны, к созданию современной инновационной модели экономики и общества». Это всего лишь смесь понятий, которые опять-таки требуют своего научного определения и понимания того, что инструментарием их реализации может быть только научное стратегическое планирование, обеспечивающее устойчивый рост качества жизни за счет внедрения эффективных инноваций.

Допустим, как утверждает автор, главными реалиями нашей страны являются сегодня «низкие эффективность, конкурентоспособность и инновационность экономики». Такие заявления предполагают, что автор назовет как причины этих реалий, так и механизм перехода к другим реалиям. В качестве причин автор называет наследие СССР, «умершего» более 20 лет назад и передавшего свою «ущербность» современной России. Однако такая позиция не соответствуют уровню профессора, поскольку невозможно ликвидировать генетическую связь России с СССР, значит и нашу «ущербность». Что же предлагает профессор?

Профессор предлагает поговорить о нашей «ущербности» не только по сравнению с США, не имевших военных действий на своей территории и значительно увеличивших масштабы производства и золотые запасы благодаря войне, но и в сравнении с Германией и Японией. Непонятно, почему автор называет победителя СССР, сумевшего выиграть войну и восстановившего экономику собственными силами в кратчайшие сроки, ставшего примером для многих стран мира, «ущербным». Кстати, наша статистика базировалась на концепции материального производства. Она была несопоставима с западной статистикой, использующей повторный счет из-за включения в расчеты экономических показателей услуг социальной сферы, являющейся феноменом перераспределения доходов, производимых в материальном производстве. Поэтому вывод о слабости нашей статистики и серьезном отставании СССР от развитых стран Запада является в данном случае необоснованным. Современная статистика, отвечающая системе национального счетоводства, принятой ООН в 1993 г. и несколько уточненной в 2008 г., содержит огромный повторный счет, не позволяющий в принципе дать объективных оценок показателей «выпуска – затрат».

Не объясняя механизмов функционирования экономики в Германии и Японии (кстати, следует напомнить о плане Маршалла и огромной помощи этим странам со стороны США), автор наивно объясняет их успехи всего лишь ликвидацией тоталитаризма. Напоминаем автору, что финансовая олигархия, базирующаяся в основном в США, реализовала свои стратегические интересы в этих странах. Поэтому возникает еще один вопрос к автору об отличии тоталитаризма финансовой олигархии от тоталитаризма в СССР. Судить о том, что у этих стран был правильный путь, невозможно. Профессор должен научно определить понятие правильного пути, а затем оперировать достоверными статистическими индикаторами, показывающими правильность или неправильность этого пути. Не должен профессор призывать нас «слепо» идти по некому пути каких-либо стран, приведшего их, как показала практика, в глобальный кризис. Более того, следование страны по какому – либо пути должно опираться на стратегическое планирование, предполагающее расчет траектории движения вперед.

Профессор прав, что без заинтересованности бизнеса в развитии страны никакие серьезные подвижки сегодня просто невозможны. Однако бизнесу, заинтересованному в своем устойчивом развитии не нужна смесь комплексных программ и планов развития инновационного бизнеса, написанных в виде «желанок и хотелок», как и не подкрепленные стратегическим планированием декларации о «создании зрелой конкурентной среды, повышении эффективности производства параллельно с прогрессивным социальным развитием». Это требуется только коррумпированным безграмотным деятелям от науки и чиновникам для перераспределения бюджетных средств в их пользу.

Автор прав, что глобальный экономический кризис требует срочного решения проблем для активизации бизнеса в обеспечении роста эффективности производства и что здесь без расширения участия государства не обойтись. Однако их решение предполагает создание в стране киберсистемы, опирающейся на стратегическое планирование и обратную реакцию рынка. О необходимости создания киберсистемы и заявлено в критикуемой автором статье.

Киберсистема обеспечивает эффективную координацию производственных взаимосвязей государственного сектора в направлении, диктуемом конечными потребителями. При этом предпочтения домашних хозяйств показывает информация по ценам равновесия на потребительском рынке. Организация форм государственно-частного партнерства и стимулирование бизнеса, что пропагандирует автор, не являются самоцелью. Они должны служить задаче выхода на траекторию устойчивого роста, рассчитанную в киберсистеме. В противном случае, без стратегического планирования организация любых форм хозяйствующих субъектов и стимулирование их активности ради активности ведет всех, включая бизнес, в безвыходный кризис, т.е. в то, что автор патетически называет «не быть».

Автор сожалеет об отсутствии у него представлений как о государственной стратегии по созданию экономики «быть», так и отсутствии объективной и научной оценки нашего советского прошлого. Считая, что план – это только «приказ», профессор погружается в эмоциональное восприятие нашего прошлого, обзывая его «варварским, бесчеловечным и крайне неэффективным типом общественного строя». Однако план любого хозяйствующего субъекта (в т.ч. и государства в рамках государственного сектора), является, прежде всего, результатом координации информационных потоков, который только после их согласования между всеми субъектами планирования, превращается в «приказ».

Стране, уставшей от деклараций о светлом будущем, хаотически погружающейся в кризис, не нужны программки в виде «обещалок и хотелок», сопровождаемые из-за отсутствия представлений о механизме их реализации негативным отношением к ее великому прошлому России. Наступила пора переосмыслить предназначение России, как великой страны, ответственной за разработку нового пути цивилизации.

С автором можно согласиться, что «Россия до сих пор не создала нормальную экономику, не создала и нормальную демократию». Но рецепт «учить студентов не «советским ценностям», а ценностям зрелого рынка, государственно-частного сотрудничества и реальной демократии», как и призыв «нужен план» без объяснения его механизма, не дает студентам научных знаний. Студентам принадлежит будущее. Для улучшения жизни в стране им требуются научные знания и воспитание ответственности за культурный и экономический прогресс страны.

Нам не столь интересно, реальная или не реальная у нас демократия, как и был ли реальный или не реальный социализм в прошлом. Предназначение профессора экономики заботиться не о выборах или судебной системе. В центре его внимания должно быть совершенствование системы управления экономикой, основанной на стратегическом планировании, для выхода страны на устойчивый путь развития. Ему следует хотя бы объяснить, о каких прекращенных рыночных реформах он ведет речь в статье, как и то, что он хочет восстановить, продолжить или завершить. Это и есть последний шанс.


Возврат к списку